Тэги

Сейчас читают:









Что общего между фифами и бомжами

Первый. Столичный.

После пяти лет учебы в университете я осознал, что на самом деле в журналистике все достаточно просто, Читатель. Я пишу – ты читаешь. Я пишу говно – ты читаешь говно, я пишу хороший текст – ты читаешь хороший текст. Сбить ход этой педали может только хронический алкоголизм журналиста или, как в моем случае, отсутствие сладкого в закромах Родины, то бишь в холодильнике. Эта колонка будет вестись не для того, чтобы рассказать тебе о том, как быстро похудеть в канун лета, или что надеть на модную тусу в клубе, и ты никогда не найдешь тут ссылки на порносайты без вирусов. Всего этого здесь не будет, пока я жив, в здравом уме и самостоятельно хожу в туалет.

После переезда в столицу для меня неожиданно стерлись все границы в нашем обществе. Внезапно я почувствовал нечто общее между куколками, прячущими алчность взоров за темными очками, и бомжами, мирно похрапывающими в переходе метро на станции Лыбидской. И те, и другие просто выживают. Первым для выживания необходим Рorsche Сayen, и их оружие отличный минет, а вторым нужен червончик на чекушку, и у них на вооружении стоит жалобный взгляд и протянутая рука.

В столице все прячут свою душу. Кто-то кутает ее в грязный зимний пуховик, полученный во время очередной благотворительной акции, а кто-то украдкой кладет свою душу в сумочку Luis Vuitton, не забывая проверять обновления в соцсетях. Мы тут все равны, просто на уровне инстинктов, впитанных с материнским молоком, привыкли прятать свое истинное «я» от чужих похотливых взглядов. Все это напоминает школьницу, к которой в душ по ошибке заглянул мальчик из 6-го «Б». Она стыдливо прикрывает свое тело, а он, типо прячет свой взгляд, тихо фотографирует увиденное на телефон. Потом он расскажет об увиденном всей школе, и все будут смеяться, пока с кем-то другим произойдет не менее громкое событие. Вот почему мы прячемся. Вот почему мы такие.

Я расскажу немного о себе, Читатель, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело и кому дать в морду при встрече. Еще лет пять назад я был сильным, и ничто не трогало меня, родители платили за учебу, оплачивали гулянки и жизнь казалась простой до безобразия. Я был счастлив, никого не любил, никого не ненавидел, а реальные девушки давно сменили журнальную порнографию, которая до сих пор спрятана за шкафом в моей комнате. Так бы и жить, но журналистская жизнь она другая. Сейчас я очень завишу от тебя, мой дорогой Читатель, от твоего настроение, от того сыт ты или пьян, от твоих проблем в личной жизни или от отсутствия оных. Ты мне можешь подкинуть тему для статьи, можешь опустить ниже плинтуса палаты районной поликлиники и ты можешь сделать меня счастливым, оставив положительный коммент. Я зависим от тебя Читатель, а потому слаб.
В этой колонке будет много всего. Где я был и что увидел, что послушал и что услышал, кого полюбил и с кем хотел бы переспать. Меня вряд ли аккредитуют на сходняк богатых и красивых по причине врожденной язвительности и циничности, так что ты не обижайся, Читатель, если вдруг в моих повествованиях будет много неточностей и недосказанностей. Вини в моих ошибках не меня, а наглых, стильно одетых пиарщиков и организаторов тусовок. Им я бы с удовольствие отпустил пацанский подсрачник, но неохота сидеть в КПЗ 15 суток за мелкое хулиганство, хотя их адвокаты похлопочут о «тяжких телесных».

А закончить мое вступление я хотел бы цитатой от Хантера Томпсона:
«Я хочу пообещать тебе, Читатель. Не знаю, смогу ли сдержать слово завтра или послезавтра, но я предупреждаю мерзавцев этого мира: мне чужды ваши интересы. Я буду говорить для людей − вот мое обещание. И мой чернильный голос будет полон гнева.»

Митя Глебов (читать больше)

загрузка...